Зачем нам мочевая кислота?

За последние 20 лет отношение к мочевой кислоте как к конечному продукту катаболизма, то есть к отходу, да ещё и небезопасному, стало меняться. Выяснилось, что она может неплохо выполнять функцию ловушки свободных радикалов (02·, ОН· и им подобных). Атаке радикалов в организме подвержено всё: мембраны, ДНК, ферменты, а результаты разнообразны — от старения до ракового перерождения. Принято считать, что ответственность за антиоксидантную защиту гидрофильной зоны организма несёт витамин С (аскорбиновая кислота). Человек, как и некоторые другие млекопитающие, перестал синтезировать аскорбиновую кислоту и попал в зависимость от внешних источников. Весьма вероятно, что естественный отбор одновременно привёл и к дезактивации генов синтеза уриказы у нашей прабабки протообезьяны, так как мочевая кислота вполне подходит на роль „квазивитамина С “. Захватывая активный кислород, она окисляется в печени, в специальных клеточных органеллах, пероксисомах до аллантоина. Его присутствие в моче (в норме до 30 мг/л) может служить мерой этого процесса. Мера, правда, приблизительная, поскольку буквально недавно обнаружено, что и сам аллантоин в какой-то степени является таким же чистильщиком активного кислорода. Однако за утрату витамина порой приходится дорого платить.

Содержание мочевой кислоты в организме взрослого человека составляет 1000 мг, за сутки он вырабатывает 750 мг и соответственно столько же, по порядку величины, должен вывести. Удаление мочевой кислоты и служит узким местом. Примерно треть её выводится через кишечник, а оставшаяся часть не может быть растворена в тех полутора литрах воды, которые за сутки выводятся из человека в виде мочи: растворимость кислоты всего 70 мг/л. Её надо преобразовать в урат натрия, чья растворимость на порядок выше. Однако мочевая кислота — слабая, при рН = 5,8  она диссоциирует лишь наполовину. Повышение кислотности мочи и приводит к образованию в мочевыводящей системе уратных конкреций („песочка“). Вот так и получается, что в почке до 90% мочевой кислоты извлекается из первичной мочи и возвращается обратно в кровь. В крови же устанавливается стационарная концентрация кислоты, близкая к критической (у мужчин до 70, а у женщин до 60 мг/л). Нарушение баланса приводит к накоплению кислоты в организме, причём счёт идёт уже на десятки грамм. Отклонение в эту сторону встречается у трети человечества.

При подагре кислота начинает кристаллизоваться в виде урата натрия, концентрация которого при гиперурикимии на порядок больше, чем обычно. Местом кристаллизации служат суставы, прежде всего, пальцев ног. Далее болезнь приобретает иммунный характер. Кристаллики размером с бактерию организм воспринимает как инфекцию и включает механизм клеточной (фагоцитарной) защиты. Лейкоциты-пожиратели получают сигнал и набрасываются на микрокристаллики, которые оказываются им не по зубам, и наши защитники гибнут миллионами. Развивается воспаление, ничего не дающее, кроме нестерпимой боли. Получается буквально „нога в капкане“, как называли болезнь греки. Приступ может закончиться через несколько дней, когда силы атакующих иссякнут, но отрицательный иммунитет так и не возникнет. Организм снова и снова здесь же или в других местах будет пытаться победить подагру аналогичным способом. Обстановка, правда, постепенно изменится. Кристаллы будут разрушать хрящевую и соединительную ткани, перерастать в тофусы, суставы распухнут и деформируются.

У колхицина к атому азота прикреплена замещённая альдегидная группа -COCH3, а у колхамина — метильная группа -СН3. Свойства этих веществ обусловлены главным образом наличием в формуле трополонового кольца (С)
Люди уже давно научились купировать приступы в самом начале с помощью безвременников (Colchicum). Эти осенние лиловые цветочки семейства лилейных содержат близкие по строению алкалоиды. Они обладают редким действием, прямо противоположным аллантоину, — препятствовать митозу, делению клеток. Такое свойство колхицинов используют не только медики, но и биологи. При умелой дозировке ядовитые колхицин и колхамин позволяют бороться с взрывным ростом лейкоцитов или с некоторыми нарастающими раковыми опухолями.

В зависимости от главной причины подагры приходится пожизненно противостоять гиперурекимии с помощью медикаментов, подавляя образование или стимулируя выведение мочевой кислоты из организма. Часто подагру считают расплатой за пристрастие к алкоголю (нагрузка на почки и печень), плотной закуске (нуклеиновые кислоты) или к чаю с кофе (пурины). Увы, исторические примеры аскетической жизни некоторых великих людей-подагриков учат, что такая оценка не ко всем применима. Экзогенные пурины составляют всего треть от общего количества, тем не менее их дополнительные источники могут сдвинуть весьма жёсткий баланс. Так случается при разрушительной химической или радиационной терапии онкологических заболеваний: организм пациентов ослаблен и часто не справляется с потоком пуриновых оснований от разрушающихся ядер опухолевых клеток. Для лечения таких случаев врачи начали применять новые препараты на основе биосинтетической уриказы. Это достижение науки и техники позволяет сделать шаг назад по эволюционной лестнице и окислить в нашем организме мочевую кислоту до легко выводимого аллантоина.

Впрочем, приводя к одной страшной болезни, мочевая кислота, возможно, защищает от другой, ещё более страшной. Гений и подагра более чем „совместны“, а вот подагра и рассеянный склероз никак нет, тому доказательством — анализ 20 млн. историй болезней. Возникновение последнего заболевания некоторым образом связано с действием пероксинитрита (OONO), генерируемого радикалом О2·. Видимо, мочевая кислота, а её всегда много при гиперурикемии, гасит радикалы и сдерживает развитие болезни. Если учесть, что до сих пор надёжных мер борьбы с этим коварным склерозом не найдено, достоинства мочевой кислоты очевидны.

В нашем контексте рассеянный склероз можно отнести к гипоурикимии. Это коварное заболевание, так же, как подагра, имеет генетическую и иммунную причины, хотя в целом картина далеко ещё не ясна. Белки, из которых состоит миелиновая оболочка нервных волокон, организм вдруг начинает воспринимать как чужие. Оболочка, в отличие от уратных кристалликов, не выдерживает натиска собственной иммунной системы и повреждается. Одна из причин, вызывающих трансформацию белков, может скрываться в виде вирусной инфекции. Прослеживается также связь с условиями жизни и средой обитания — в Москве и в Северо-Западном федеральном округе статистика показывает заметный рост заболевания по сравнению с остальной Россией. Болезнь выбирает людей в возрасте 30–40 лет. Механизм этой связи может быть таким. Токсикация, облучение, воспалительные процессы, да и просто чрезмерные физические нагрузки приводят к повышению содержания в организме свободных кислородных радикалов. Они переводят тканевые NO-радикалы в реакционный пероксинитрит. Замечено, рассеянный склероз сопровождает так называемый белок-метка, в котором остаток аминокислоты тирозина пронитрован. Подобная модификация пероксинитритом миелиновых белков и может ввести в заблуждение иммунитет. Когда кислородные радикалы гасятся мочевой кислотой, этот канал перекрывается.

Помимо того что у больных рассеянным склерозом наблюдается пониженное содержание мочевой кислоты, эта концепция подтверждена экспериментально на специальных „склеротических“ мышах. В тестах чётко выявлен терапевтический эффект мочевой кислоты. Понятно, с мышами работать много проще, чем с людьми. Такое лекарство у них не вызовет побочного эффекта в виде подагры. Тем не менее и с людьми эксперименты уже начаты. Заметим, исследования проводятся в рамках официальной медицины и к уринотерапие (мочелечению) никакого отношения не имеют.

Химия и жизнь — XXI век

Статьи близкой тематики:
Уреиды как зеркало эволюции. А. С. Садовский.
Болезнь изобилия.  В. Насонова, В. Барскова.
Первые, они же белые.  М. Литвинов.


AthleticMed магазин спортивной медицины по низким ценам!
2007 Copyright © GenDNA.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования